«С ДРУГОЙ СТОРОНЫ». ИГОРЬ РАБИНЕР: «Возможно, из-за меня журналистов перестали пускать в Олимпийскую деревню»

Материалы обозревателя газеты «Спорт-Экспресс» и автора почти двух десятков книг о спорте Игоря Рабинера с летних и зимних Олимпийских игр входят в золотой фонд российской спортивной журналистики. Сегодняшний герой рубрики «С другой стороны», в рамках которой собственным опытом работы на Олимпиадах делятся известные представители СМИ, рассказал Службе информации ОКР о своих невероятных приключениях и незабываемых встречах в олимпийских столицах, начиная с 1998 года.

Арест на японском КПП

- Зимние игры в Нагано стали прорывом в моей карьере. К 1998 году у меня за плечами ещё не было ни одной командировки на крупные турниры – только работа собкором «Спорт-Экспресса» по Северной Америке.

В  итоге, именно мои хоккейные связи с нашими энхаэловцами сподвигли руководство газеты включить меня в состав олимпийской бригады. В 25 лет я стал самым молодым на тот момент журналистом «СЭ», который удостоился такой чести. Вдобавок мне выпало освещать первый в истории хоккейный олимпийский турнир с участием заокеанских профессионалов! Если бы начальство знало, каким скандалом в Японии обернется моя дружба с хоккеистами…

Но обо всём по порядку. Генеральным менеджером хоккейной сборной России в Нагано был известный в прошлом защитник ЦСКА и сборной СССР, мой хороший товарищ Алексей Касатонов. С его согласия я сел в автобус к только что прилетевшей в Японию команде и проехал в жилую зону Олимпийской деревни. Правда, на местном КПП пришлось обменять свою аккредитацию журналиста на временный пропуск с предписанием покинуть территорию не позднее 9 часов вечера.

Главной целью моего визита в гости к хоккеистам было эксклюзивное интервью с Сергеем Федоровым, который попал в олимпийскую сборную в последний момент из-за травмы Алексея Ковалева. Сергей тогда вел контрактную тяжбу с «Детройт Ред Уингз», из-за чего последние полгода не играл и всячески избегал общения с журналистами. Но я почему-то был уверен, что мне он не откажет. Так и произошло! Мы проговорили больше часа прямо в столовой Олимпийской деревни. Получилось не интервью, а самая настоящая бомба! Один заголовок чего стоил: «Когда-то Юрзинов назначал меня комсоргом».

Словосочетание «комсорг Федоров» звучит так же абсурдно, как «пионер Дональд Трамп». Тем не менее, формально Сергей был комсомольским вожаком в 18 лет, когда выступал под руководством Юрзинова во второй сборной СССР.

В общем, беседа настолько меня захватила, что я забыл обо всём на свете, в том числе о главном условии нахождения журналистов в Деревне атлетов. В начале одиннадцатого, ничего не подозревая, я бодро подошел к КПП. И тут же был арестован японскими секьюрити.

Чтобы меня не выслали из Японии в первый же день Олимпийских игр, руководству «СЭ» пришлось дойти до самых верхов. Говорят, к решению моей проблемы на каком-то этапе подключился даже Виталий Георгиевич Смирнов – в то время президент Олимпийского комитета России.

Общими усилиями меня от позорной высылки спасли, но в Олимпийскую деревню Нагано отныне вход мне был запрещен. Скажу больше – на последующих Олимпиадах журналистов вообще перестали пускать на территорию, где живут спортсмены. Если это произошло из-за меня, приношу всем коллегам глубочайшие извинения.

Землетрясение, черная икра и лимузин

- На этом мои приключения в Японии не закончились. Надо обязательно рассказать о том, как в аэропорту Токио в день прилета я чуть не потерял тележку с черной икрой и водкой. Бригада «СЭ» раньше всегда возила на Олимпийские игры этот классический набор для представительских целей. Мне поручили следить за ценным грузом, но я в какой-то момент потерял бдительность - и тележка исчезла! Слава Богу, пропажу довольно быстро удалось обнаружить. В противном случае старшие товарищи вместо икры «съели» бы меня.

А однажды утром, встав с кровати, я почувствовал, что меня шатает в разные стороны. «Ну, - думаю – совсем заработался». Приезжаю в главный пресс-центр и докладываю обо всём шефу бригады «Спорт-Экспресса» Владимиру Гескину. «Так, мол, и так, полный упадок сил - дайте выходной». И тут Моисеич начинает дико хохотать. «Ноги тебя не держат? Да сегодня утром в Нагано было землетрясение! Марш работать – симулянт!».      

После окончания Игр мы переехали в Токио, откуда должны были вылететь в Москву. Мне поставили задачу купить билеты на автобус, который курсировал между гостиницей и аэропортом. Окей.

Спускаюсь в холл отеля и вижу симпатичную девушку, а над ней висит табличка NAEBA INFORMATION. Мне бы насторожиться, но… Спрашиваю у японки про автобус. Она указывает на другую вывеску, где большими буквами выведено LIMOUSSINE. Ладно, смотрю цены. Елки-палки, да у них лимузин арендовать дешевле, чем проехать на автобусе! Делаю заказ и бегом к коллегам – поделиться радостной новостью.

Народ, естественно, обрадовался. Гескин хлопнул по плечу: «Молодец, наконец-то сделал что-то полезное для коллектива». У меня эйфория.

Однако в назначенное время лимузин за нами не приехал. Проходит 5 минут, 10. Народ начинает на меня подозрительно коситься. И тут выясняется, что Limoussine – это не марка автомобиля, а название другой автобусной компании, предлагающей более дешевые билеты! От стыда хотелось провалиться сквозь землю. А все-то нужно было вникнуть в тайный смысл вывески NAEBA INFORMATION…

Замолодчикова, Самургашев, Алифиренко

- На летних Играх в Сиднее я познакомился с огромным количеством людей из разных видов спорта. Общаясь до этого только с хоккеистами и футболистами, даже не подозревал, сколько интересных и подчас трагических историй могут рассказать наши олимпийские чемпионы, насколько трудная у некоторых из них судьба.

Вот, например, гимнастка Елена Замолодчикова, выигравшая в Австралии две золотые медали – в опорном прыжке и вольных упражнениях. За 4 месяца до Олимпийских игр 2000 года у неё умер отец, который принимал участие в ликвидации чернобыльской аварии и получил чудовищную дозу радиации. После его смерти власти благополучно забыли про своё обещание выделить семье Замолодчиковых трехкомнатную квартиру.

Целый год перед поездкой в Сидней гимнастка прожила на базе «Озеро Круглое», зарабатывая около 2000 (двух тысяч) рублей в месяц. Причем эта зарплата была самой большой в семье, лишившейся основного кормильца. Тренер спортсменки Надежда Масленникова умоляла власть имущих решить квартирный вопрос. «Вот увидите, это будущая олимпийская чемпионка! И она не может жить в таких условиях!». Ее услышал префект Юго-Западного округа и долгожданная квартира, правда, двухкомнатная, прямо перед Играми пришла на смену коммуналке.

Если бы Замолодчикову в Сиднее ждала неудача, это было бы бесчеловечно по отношению к ней самой и к её маме. Слишком много они пережили, чтобы Лена не сделала то, чему посвятила большую часть своей 18-летней жизни.

Или история борца вольного стиля Вартереса Самургашева. В детстве он нарвался на компанию наркоманов и получил ножевое ранение в живот. Однако уже через три с половиной месяца, вопреки запрету тренеров, мальчишка вышел на юношеский чемпионат России и выиграл его. А в нагрузку получил серьезные проблемы с кишечником. С тех пор, особенно перед соревнованиями, ему нельзя было есть почти ничего, кроме каши, йогуртов, пюре и варёного мяса. Поход в любимый «Макдональдс» разрешался только по большим праздникам.

В Сиднее Вартереса кормили…его мама и брат. Супы по особому рецепту, диетические котлеты, каша. И вот в таких условиях 20-летний парень на предварительном этапе в весовой категории до 63 кг вышел из «группы смерти», а в финале не оставил шансов опытнейшему кубинцу Марену, двукратному призёру Игр в Барселоне и Атланте.

Олимпийский чемпион-2000 в стрельбе из пистолета Сергей Алифиренко реализовал мечту в 41 год. Рассказ о том, в каких условиях он готовился в Майкопе к Олимпиаде, поразил меня до глубины души.

Алифиренко тренировался в полуразрушенном тире, где не работали стрелковые установки, позволяющие мишеням двигаться. В 1998-м в Майкопе прошел сильный мокрый снег, и навес, из-под которого стреляли спортсмены, рухнул. С тех пор полтора года в дождь и снег Алифиренко оттачивал стрельбу под открытым небом - денег на ремонт тира не было. И всё равно победил!

Олимпийским чемпионам Сиднея полагалось по 100 тысяч долларов призовых. Сергей признался мне, что потратит их на семью и… на приведение в порядок родного стрельбища. Через четыре года в Афинах 45-летний Алифиренко выиграл ещё одну олимпийскую медаль. На этот раз бронзовую… 

Карелин

- Пожалуй, самым серьёзным экзаменом в Сиднее для меня стало интервью с Александром Карелиным. Целую ночь ломал голову, с чего начать разговор с трёхкратным олимпийским чемпионом. Когда человек в своей жизни ответил на миллион вопросов, найти интересную тему для беседы с ним невероятно сложно. А я прекрасно понимал: если не удастся сразу расположить к себе Карелина, получится дежурное интервью.

Внимательно изучив биографию великого борца и множество публикаций о нём в прессе, все-таки нашел зацепку. В 1988-м на Олимпийских играх в Сеуле Карелин нёс флаг на церемонии открытия. Вопрос - почему столь ответственную миссию возложили на 21-летнего малоизвестного спортсмена?! Когда поинтересовался об этом у Карелина, по его реакции сразу понял, что попал в точку. Сан Саныч с удовольствием пустился в воспоминания.

Оказывается, на совещании у руководства Госкомспорта обсуждалось несколько кандидатур. Высокое начальство требовало от капитанов команд гарантий: знаменосец обязательно должен был выиграть «золото». И единственным, кто поручился за своего протеже, был  капитан сборной по греко-римской борьбе Михаил Мамиашвили. «У нас есть парень, который хоть и дебютант, но на сто процентов победит», - заявил он. И вопрос был решен.

Интересно, что из двух парадных костюмов гиганту Карелину подошёл лишь один. Поэтому он заметно отличался от тех, кто шёл в колонне. Все были в белых костюмах, а знаменосец – в синем.

После такого вступления разговор у нас пошёл как по маслу, и на выходе получилось довольно приличное интервью под заголовком «Сан Санычем стали дразнить в 17 лет».

Исинбаева и троллейбус

- Человеческие интервью с героями Олимпийских игр - вещь для  газеты чрезвычайно важная. Лучше всего, когда ты с будущими героями знакомишься до турнира. У меня так получилось перед Афинами, когда в «СЭ» вышли большие материалы об Алексее Немове, Татьяне Лебедевой, Олеге Саитове и Елене Исинбаевой.

Когда потом эти замечательные спортсмены становились олимпийскими чемпионами, я описывал их подвиги уже со знанием предмета. К слову, до сих пор помню, как в 2004-м в Волгограде будущая примадонна прыжков с шестом приехала на встречу с вашим покорным слугой на… троллейбусе. Ездить на машине Лене Исинбаевой тогда запрещали родители – боялись, что по неопытности дочь попадёт в аварию.           

К сожалению, со временем приоритеты в «Спорт-Экспрессе» поменялись. В Пекине работа бригады свелась к стандартным репортажам с соревнований. Толку в них лично я не видел. Людей тасовали как карточную колоду, эксклюзива никакого, а тягаться в оперативности с интернет-порталами априори бесполезно. Поэтому я заранее решил, что в Лондон не поеду…

Зимние Игры – другое дело. На них мне отдают на откуп хоккей – и я веду эту историю от начала до конца. Такой формат мне нравится гораздо больше, чем прыжки с места на место непонятно ради чего.

Разумеется, одним хоккеем на Олимпиадах мой интерес не ограничивается. Например, в Турине довелось стать свидетелем победы конькобежки Светланы Журовой на дистанции 500 метров. Познакомившись с олимпийской чемпионкой поближе, был поражён, насколько простыми и доступными людьми в действительности являются звезды спорта. Особенно в сравнении с миллионерами-футболистами. Но это тема для отдельного разговора…

А вот в Сочи я совершил непростительную ошибку. Финалам в шорт-треке у мужчин предпочёл просмотр хоккейного полуфинала Канада – США. И узнав потом о триумфе Виктора Ана, с досады рвал на себе волосы. Не поверите: на домашних Играх я не увидел воочию ни одной победы российских спортсменов! Побить этот антирекорд уже нельзя, можно только повторить.

Да-да, у журналистов «СЭ» на Олимпийских играх свой медальный зачёт. Каждая российская медаль идёт в копилку журналиста, который присутствовал на соревнованиях. Помню, в Сиднее самым нефартовым был Гескин. Куда бы он ни приезжал, везде наши терпели фиаско. От едких шуточек коллег по цеху Владимира Моисеевича спасало только служебное положение. Все-таки заместитель главного редактора…

К сказанному остаётся лишь добавить, что от полного провала гуру спортивной журналистики в Сиднее спас Сергей Клюгин, выигравший золотую медаль в секторе для прыжков в высоту.

Торонто вместо Рио-де-Жанейро

- В Рио-де-Жанейро меня не будет. Это давнее и осознанное решение. В Бразилии я был дважды – за год до чемпионата мира по футболу-2014 и во время турнира. Больше, если честно, не тянет. Тем более в сентябре в Торонто пройдет Кубок мира по хоккею. Вот туда поеду обязательно. А за бразильской Олимпиадой буду следить и переживать за наших из Москвы.

P.S. Сегодня замечательный журналист, талантливый литератор и педагог Игорь Рабинер отмечает свой 43-й день рождения. Служба информации  ОКР  поздравляет коллегу с праздником, желает ему здоровья, семейного счастья, творческого вдохновения и новых интересных проектов.    

Юрий Бутнев, Служба информации ОКР

13 февраля  2016